Собрали:


2017 год: 522 876 грн
За 6 лет: 21 574 192 грн
Помочь

Интервью. Начнем с фундамента.

Интервью. Начнем с фундамента.
Начнем с фундамента.

Украинский фонд помощи и Украинскую биржу благотворительности (УББ) связывает большая история. Уфонд делился своим опытом, когда первым в Украине внедрял систему электронных платежей – эквайринг. А сегодня УББ предоставляет свою площадку, где мы можем рассказать о наших тяжелобольных детях. Благодаря этому сотрудничеству нам удалось собрать за полгода около 63 тысяч гривен и помочь восьми семьям. Мы решили побеседовать с директором УББ Ириной Гуцал об особенностях отечественного рынка филантропии и основных направлениях развития. Так сказать, чтобы сверить наши ощущения и выработать общую стратегию для улучшения климата для всех благотворительных организаций.

– Как на ваш взгляд за последнее время изменилась среда для развития благотворительности в Украине?

– Благотворительность сейчас активно развивается. Мы ставили перед собой задачу развития культуры массовой благотворительности. В свете того, что сейчас происходит в нашей стране, идет война на востоке, люди стали относиться в благотворительности и волонтерству более осознанно. Для благотворителей стало важно понимать, что есть конечный получатель помощи. Для дарителей стала определяющей уверенность в том, что их пожертвование дойдут до определенного человека. Но есть другая сторона медали.

Появилось много волонтеров, которые заслужили определенную славу, стали публичными и жертвователи доверяют им свои средства без оглядки, не утруждая себя проверить отчетности и прозрачность оказанной помощи.

– Вы сказали, что в Украине начала формироваться культура благотворительности. Что можно считать точкой отсчета, какой период?

– Пожалуй, 2012-2013 годы. Очень много людей задействованы в волонтерских движениях. По некоторым данным, каждый третий украинец так или иначе сопричастный к волонтерству.

– В связи с этим у меня вопрос: не кажется ли вам, что этот всплеск благотворительности является спонтанным, ответом на внешние обстоятельства и не имеет под собой прочного фундамента для дельнейшего эволюционного развития?

– Я согласна с вами, действительно есть риски, что по мере решения острых проблем гражданская активность в сфере филантропии может резко снизиться. Поэтому задача благотворительного сектора, который занимается этим профессионально направить эту волну в конструктивное русло. Чтобы те инициативы и движения, которые возникли в ответ на вызовы, со временем переключились на решение других социальных проблем, которых в Украине огромного количество.

Я боюсь, что может наступить большое разочарование. Мы уже это проходили. В 2012 году был зафиксирован рост активности благотворителей, росло доверие к фондам. Тогда были проведены две масштабные всеукраинские акции по сбору средств на «Больницу будущего» и пострадавшим от наводнения на Западной Украине. Оба проекта оказались провальными, до сих пор не известно, как потрачены, были собранные деньги. Тогда многие украинцы получили «прививку от благотворительности». Сейчас очень похожая ситуация. Начали демонизировать благотворительные фонды, противопоставляя им волонтерские организации. Иногда их намеренно сталкивают лбами. В то же время эффективность работы волонтерских центров построена на том, что они действуют быстро, но не всегда прозрачно. И даже сами волонтеры признают, что не в состоянии проконтролировать появление мошеннических структур.

– Вы к волонтерскому движению относитесь как к конкурентам?

– Я отвечу так: благотворительным фондам стало сложнее привлекать деньги на финансирование социально важных проектов.

– Знаете, какую я отметила тенденцию. Возникшие волонтерское движение в Украине в ответ на вызовы времени по прошествии полутора лет не стали трансформироваться в благотворительные фонды (что было бы логичным), а стали вливаться в государственные структуры. Это противоречит самой философии некоммерческий гражданских организаций, чья деятельность должна быть отделена от исполнительной государственной власти. На то они и общественные организации…

– Я хочу напомнить, что любые общественные инициативы являются социальным лифтом для людей, которые хотят и могут попасть туда, где они смогут влиять на причину проблем. Это не удивительно, что активисты, которые решали вопросы на общественных началах, стали вливаться во власть. Но, к сожалению, сегодня активистам не всегда удается решить те задачи, которые они перед собой ставили, и противостоять государственному аппарату.

– Именно поэтому существуют во всем мире общественные организации, которые способны сбалансировать ситуацию. А у нас общественные организации стремятся во власть… В связи с этим вопрос: способствовало вливание активистов из третьего сектора во власть развитию рынка благотворительности?

– Не очень. Большинство законодательных инициатив принимались не правильно. Существует большое количество разработанных сбалансированных законопроектов, которые предлагали системные изменения для благотворительной сферы, из них вырывались фрагменты для решения локальных задач. Как это было с освобождением от налогового бремени благотворительной помощи для переселенцев и жертв АТО, в то время как с помощи больным детям или старикам налоги не сняты. Это было сделано, для решения срочных проблем, на которые у государства не хватает ресурсов. Я считаю, что это не правильно. Нельзя таким образом построить прочный фундамент для развития системной благотворительности. Так что мы продолжим над этим работать.