Собрали:


2018 год: 2 293 594 грн
За 7 лет: 27 549 933 грн
Помочь

Личный опыт: как узнать, каким образом школа «тратит» деньги на детей с особенными образовательными потребностями?

Личный опыт: как узнать, каким образом школа «тратит» деньги на детей с особенными образовательными потребностями?
Государство выделило дополнительные деньги на обучение детей с особыми потребностями. Сколько? Как проконтролировать, на что они тратятся школьной администрацией? Какая продукция закупается и нужна ли она на самом деле вашему ребенку? Ответ на все эти вопросы нам помогла получить мама, которую по праву можно назвать «одним воином в поле» – Оксана Федорова.

Здравствуйте, Оксана! Вы – мама особенного ребенка. Скажите, пожалуйста, не было ли у вас проблем с поступлением в школу? Работает ли закон об инклюзии? Не было ли препятствий?

Мы обучаемся в спецклассе для детей с нарушением зрения уже во втором классе. То есть ребенок был принят еще до принятия закона. Это обычная школа, в которой есть инклюзивные и спецклассы. Так как мы территориально «принадлежим» к этой школе, поэтому можно сказать, что нам повезло. Ведь она нам подошла как территориально, так и по профилю.

Какие еще особенные детки учатся в школе?

В нашей школе учатся дети с ДЦП, проблемами опорно-двигательного аппарата, нарушением зрения, логопедическими проблемами и другие.

В школе есть все необходимые приспособления для таких детей?

Есть пандус, лифта нет. Так как начальная школа на втором этаже, деткам на колясках не совсем удобно, но им помогают передвигаться как взрослые, так и сами дети.

Сколько выделило государство средств на детей с особенными образовательными потребностями?

Согласно Постановлению Кабмина от 14.02.2017 №88, в 2017 году на каждого ребенка с особенными образовательными потребностями, который учится в инклюзивном или специальном классе общеобразовательного учебного заведения, государство выделило денежную помощь. Проведя средний расчет, получаем результат: на каждого особенного ребенка выделено около 23 тыс. грн.



На что конкретно выделена эта сумма?

Субвенция направлена на: проведение (предоставление) дополнительных коррекционно-развивающих занятий (услуг), а также приобретение специальных средств коррекции психофизиологического развития, оборудования, дидактического материала и особых наглядных средств, которые дают ребенку возможность овладеть учебной программой.
На приобретение вышеупомянутых средств должны использоваться не более 20% от общей суммы, которая выделена на каждого ребенка, то есть не более 4600 грн.

А как на деле?

Я могу говорить о собственном примере. Мой сын является учеником второго спецкласса для детей с проблемами зрения (г. Киев, школа №275). Во время родительского собрания перед началом учебного года выступила учительница по коррекционно-развивающим занятиям. И, кстати говоря, она создала очень хорошее впечатление. Разговоров об образовательной субвенции тогда не было. На вопрос родителей, нужно ли закупать печатную продукцию для занятий, прозвучал ответ: «Делать будем, как всегда. Я покупаю один экземпляр – а вы отксериваете».

Но, судя по всему, Вы «копнули поглубже»?

Совершенно верно. Воспользовавшись услугами сайта публичных финансов, я обнаружила 19 транзакций нашей школы на оплату товаров по субвенции для детей с особыми потребностями. Были закуплены игрушки, дедуктивный материал, наглядные средства и музыкальный центр.

И что в этом подозрительного? Дети ведь нуждаются во всем этом...

Подозрительным оказался факт, что одному из поставщиков школа оплатила свыше 73 тыс.грн, но не одной транзакцией, а шестнадцатью (каждая до 5 тыс. грн). При этом под каждый расчет был составлен отдельный договор. Фактически это значит одно – нежелание проводить тендер. Договоры с поставщиками не были опубликованы на портале Prozorro, и это является нарушением.
Но чтобы не делать поспешных выводов, я направила информационный запрос на счет использования образовательной субвенции в нашей школе и получила на него ответ: что в учебном заведении учится 33 ребенка с особыми потребностями, 11 из которых с проблемами зрения. Школа получила на этих детей 156 400 грн. Согласно решению коррекционного совета школы, приобрели дедуктивные и наглядные принадлежности для кабинета коррекционно-развивающих занятий.
Я запросила предоставить копии трех накладных из девятнадцати. Мне стало интересно, что собой представляют «дедуктивные» материалы и «наглядные» средства, которые, в том числе, предназначены и для обучения моего ребенка.

И каков результат запроса?

Это счеты большие BINO (цена 438 грн), конструктор «Юный архитектор» (420 грн), конструктор «Плашки-деревяшки» (420 грн), дроби малые «Квадрат» (180 грн), книги, игры и детали к ним. Эти и другие товары были закуплены не в одном экземпляре.

Что Вас смутило в таком выборе?

Дело в том, что эти игрушки предназначены для детей от 1 до 3 лет, и никак не для учеников школы. Такого рода товары, возможно, могут служить для детей старшего возраста, конечно, но разве что если у деток нарушено умственное развитие. Отправляя второй информационный запрос, я поставила вопрос, что конкретно было закуплено для класса, в котором учится мой сын. В ответе было указано: что для детей было закуплено оборудование и инструментарий для кабинета коррекицонно-развивающих занятий, в котором после полной комплектации будут проводиться КРЗ. Только теперь мне хотелось убедиться в этом лично.

Показали?

Когда я пришла на прием к директору с просьбой показать товары, которые были приобретены на средства субвенции, меня спросили, на каком основании я имею право осуществлять контроль. Мне пришлось вернуться домой, написать официальное письмо, прописывая законные основания и т.д. После обеда я вернулась в школу, где меня ожидала уже целая комиссия.

И как все прошло?

Непросто. В ходе разговора выяснилось, что мы понимаем под одним и тем же термином разные вещи. Например, директор школы считает, что под «дидактическими материалами» (на них потрачено свыше 73 тыс. грн.) подразумевается конструктор, игры, книги, а рабочие тетради, дидактической продукцией не считаются. Относительно оборудования, директор школы считает, что это только приборы для диагностики и коррекции зрения.
После разговора с комиссией, в кабинете директора, мне все же разрешили увидеть товары, закупленные для кабинета КРЗ. На двери была табличка «Игровая комната», некоторые из членов комиссии проговорились, что товары были завезены недавно. Хотя, согласно налоговым накладным, первая часть товара должны была быть завезена еще в июле (а на тот момент было уже 3 октября), вторая – до 10 августа. Комната больше напоминала склад с коробками, чем помещение для занятий. Интересно, эти товары вообще были бы завезены, если бы я не начала «дергать» администрацию? Вопрос риторический.

Были ли «последствия» такого вашего вмешательства?

Было обещано сделать мне «медвежью услугу» – отобрать товары лично для моего сына на сумму 4 тыс. грн, чтобы он до конца 11 класса пользовался только ими. Учительница сына, вместе с директором школы, обещала сделать запрос на очередную перекомиссию моего ребенка («Что ваш сын делает в классе для детей с проблемами зрения, если у него логопедические проблемы?»). Как видите, педагоги уже диагнозы детям ставят, и ставят под сомнение компетентность сотрудников Департамента образования и науки, в частности Киевской городской психолого-медико-педагогической консультации (ПМПК).
Ну и, конечно же, психологическое давление – что я обидела и унизила директора, что она жалеет об открытии инклюзивных и спецклассов, что я неблагодарная мама и т.д. и т.п. И все это, на обычную просьбу объяснить, на что были потрачены деньги, которые государство выделило, в том числе и моему ребенку.

А есть ли перечень товаров, которые должны быть закуплены школами для детей с особенными образовательными потребностями?

Для детей с особенными образовательными потребностями, которые учатся в инклюзивных классах, должны закупаться те товары, которые прописаны в Индивидуальной программе развития ребенка. Для детей же специальных классов есть список, утвержденный МОН. Этот список не новый, 2006 года, но другого мы пока не имеем.

Вы пошли непротоптанной тропинкой. И не каждый на это осмелиться. Что помогало Вам не отступать? Ведь обычно родители, не желая лезть на рожон, пускают все на самотек.

Ни для кого не секрет, что в нашем государстве, в частности в сфере образования, процветает коррупция. Немалые деньги выделяются и на ремонты и на бытовую химию для детсадов и школ. Но непосредственно до детей эти финансы доходят частично или вообще не доходят. В данном же случае речь идет о субвенции, выделенной детям, которым итак не сладко в жизни. И использоваться она должна исключительно, эффективно и целенаправленно. Ни малейших намеков на незаконные схемы по этой субвенции я терпеть не в состоянии.
Хотелось бы, чтобы Министерство и Департамент образования осуществляли строгий контроль над использованием данной субвенции, не дожидаясь жалоб родителей.

Что было приобретено для вашего класса?

В нашем классе стоят четыре кресла «груша», которых, между прочим, в списке, утвержденным МОН, нет. Одиннадцать детей нашего класса получили в общем 50 тыс. грн. И за эти средства можно было приобрести что-то намного полезнее для учебного процесса. Например, мультимедийный проектор для увеличения изображения или интерактивную, световую, развивающую панель, те же печатные тетради, которые почему-то при наличии субвенции должны финансировать родители и многое др. Хотелось бы, чтобы мнение родителей, также учитывалось школой при выборе товаров для детей с особенными образовательными потребностями за счет субвенции.

Спасибо Вам, Оксана, за интересную беседу и за Вашу принципиальную позицию. Думаю, Вы станете примером для многих родителей и вселите в них смелость и уверенность, что все в их руках.

Автор Ульяна Лысак